Марина подошла к Альке. Несколько секунд звенела напряжённая тишина.
— Так я и знала, — сказала наконец Марина. — Да, конечно. Я так и знала.
Она взяла Альку за плечо и несколько раз повернула его вокруг оси. Потом велела:
— Снимай.
Алька вылез из штанов. Марина положила их на стул. Лицо у неё было решительное, как у хирурга, который знает твердо, что надо делать.
Из тумбочки Марина вынула химический карандаш и линейку. Она послюнила грифель и над дырой повыше колена провела по штанине жирную синюю черту. Девчонки принесли противно звякнувшие ножницы.
Алька отвернулся и безнадёжно вздохнул.
Подарок
Вырастет Алька — будет строителем дорог и тогда через все болота протянет мосты. А то идёшь по болоту, и получается не дорога, а мучение. Ноги то и дело уходят по колено в жидкую грязь. Выберешься на кочку, а там осока, твёрдая, острая, как сабельные клинки. А в мутной воде вьются пиявки. Только заглядишься на голубых стрекоз или погонишься за весёлым лягушонком — готово, уже присосалась, проклятая!
Алька мог бы идти с Мариной и Котькой по тропинке у края болота. Но он не идёт. У него своя дорога.
— Алька! — кричит Марина. — Сейчас же вылазь! Я кому говорю?! Уже в грязи по пояс!
Голос у неё в точности, как у старшей вожатой. Научилась уже.
— Ну иду, иду, — отвечает Алька, хотя вовсе не собирается идти на тропинку.
— Он в лагере совсем от рук отбился, — жалуется Котьке Марина. — Нет, ты представляешь? Раньше всегда слушался. Бес-пре-кос-ловно. А здесь на него влияет этот хулиган Лапников.
При упоминании о Лапе Алькино сердце наполняется нежностью. Лапа, конечно, влияет. Он хорошо влияет. Научил Альку делать хлопушки из лопухов. Фляжку подарил, которую нашёл в кустах. Вот она, фляжка, на боку. А разве Лапа хулиган? Хулиганы дерутся, а Лапа, наоборот, драться не даёт. Недавно Вовка Сазонов из третьего отряда хотел Альку отлупить за то, что Алька будто бы подглядывал, когда играли в разведчиков. Лапа сразу заступился. Весь березняк загудел от Вовкиного рёва.